В этом вопросе надо разделять личные ценности и философско-политическую позицию, мое мнение и мою философию. Моя позиция – это мой ответ на вопрос «С кем ты?». Моя философия – мой ответ на вопрос «Что есть истина? Каково истинное положение дел?». Истинное, правдивое описание этих дел не = мой выбор стороны в этих делах.

 Философская позиция

Естественно, глупо сейчас верить в существование объективной нации, ее онтологическое бытие. Нация это 1) воображаемое сообщество (imagined community – Б.Андерсон), которая, возникая на объективной этнокультурной основе (существование некоего племени-народа, с его историческим языком и культурой), является феноменом сознания и волевого выбора – КОНСТРУИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ (nation-building). В XIX в. настало такое время, когда везде начали открывать такие уникально-специфические жизненные миры этносов и созидать нации. Украинцы были тут одним среди всех. Итак, нация есть сознательный акт выбора, основанный на субъективной воле, которая обосновывается с помощью реально существующих исторических и лингвистических аргументов.

Но в ХХ в. те субстраты, на которых создались модерные нации, размылись, вследствие глобализации, индустриализации, а кое-где и вследствие кровавых репрессий. Поэтому территория Украины, украинского народа, до 1860-х в принципе монолитно заселенная украинцами, говорящими по-украински, оказалась заселенной кучей иммигрантов (русских, которые вытеснили старые меньшие корпорации других иммигрантов – поляков, немцев, румын, евреев). Вследствие исторических катастроф этническая карта Украины превратилась в биполярную, где идет противостояние между украинцами и русскими. Сия грань пролегает прежде всего не в генетико-биологическом происхождении, а по линии сознательной идентичности (нации, которая есть imagined and reasoned community), которая выражается в сознательном акте самоотнесения к данному воображаемому сообществу (в частности и в актах говорения на языке Х).

Здесь я делаю пару замечаний наблюдателя: в Украине и Беларуси как нигде в Европе ПОЛИТИЧЕСКИ обострён языковой момент. Обострён он как субъективно (политические махинации), так и объективно (то, что даёт возможность быть сим махинациям). Объективный  элемент в том, что исторически так сложилось, что созидание нац.идентичности в «Западной Руси» производилось через апелляцию к языковым и историческим отличиям жизни населения данной территории. Язык ставал везде важнейшим элементом нац.идентичности. Но здесь вопрос осложнялся в том, что нигде на территории Европы обособляемый «язык» не был настолько близок к «Языкам», от которого он обособляется, настолько, что можно было назвать его наречием этого второго «Языка», как это сделали поляки и русские. Поэтому вопрос о языке стал радикальным – потому что никому не приходило в голову считать польский язык наречием русского, и никогда в жизни даже при массовых арестам в Польше 1860-х, польский язык НЕ ЗАПРЕЩАЛСЯ И НЕ ОТРИЦАЛСЯ, как украинский или белорусский. От акта политико-идентификационного выбора непосредственно зависело существование данного «языка-наречия», местной культуры, ее статус и сохранение самого народа в его отличных этнокультурных свойствах. (1) Будут ли малороссы обречены на роль локального наречия и субварианта русской к-ры, который со временем должен слиться (или сольётся силою естественных сил, как ты Влад, говоришь) с великим общерусским языком – или (2) малорусское наречие таки отдельный язык, малорусская к-ра таки не вариант русской к-ры, а самостоятельная культурологическая, филологическая, историческая единица? Если (2), то тогда малороссы имеют право соединиться на своей земле и осуществлять «в своїй хаті свою правду і силу і волю», и тогда они будут хранить свой уже не наречие, а полноценный язык, инаковую и уникальную культуру, специфическую и особую историческую память, и соответственно, всё это будет их уникальной национальной идентичностью?

В свое время Драгоманов и вся украинофильская интеллигенция ответили за (2) вариант. Потому что туземное население было украинцами – в подавляющем своем большинстве, если не считать Крыма.

Сейчас, может быть, этот вопрос бы и не стоял, и мы бы с тобой не спорили, а проект Драгоманова о швейцарской модели осуществлялся бы – если бы древняя ситуация, над которой не властен ни ты, ни я, не воспроизводилась вновь и вновь прежде всего тем, что до сих пор значительное кол-ство людей, особенно русских, регулярно и радикально ставят под сомнение вообще существование и самобытность всего украинского. И в отличие от тебя, им только дай власть, они глазом не моргнут, чтобы тебя первого, как «сочувствующего украинскому сепаратизму и национализму» (ибо ты смел с ними спорить, говоря о правах украинцев на богослужение) отправить на Соловки. Я говорю истину, потому что имеются много исторических фактов, как так случилось с марксистской и другой интеллигенцией в СССР, и как сейчас «русофилы», а лучше говорить, как в XIX в. «руссапёты» относятся ко всему украинскому. Поэтому отнюдь не с подачи укр. «нациков» реактуализируется сей вопрос.

Итак, моя философская позиция к этому чисто констатативна:

1) Нация не существует до человека, она есть плод сознательной человеческой активности по самоидентификации, которая при этом может использовать некий материальный историко-лингво-культурный элемент. Нация есть плод человеческого сознания, imagined community, - но я не считаю сознание «не-реальностью», как Маркс, а скорее «иной реальностью», одной из форм бытия (т.е. бытие в сознании/воображении для меня не = иллюзорно-мнимо-кажущееся, а скорее реально сущее в измерении человеческого и социального бытия как действующая причина (causa efficiens, мой перевод неправилен с латыни, но перевести правило не могу) человеческих осознавательных и мыслительных практик, т.е попроще, оно реально влияет на людей, значит, имеет бытие реальное), а реальность шире материальности.

2) В процессе этой идентификации особое место занимает в наших условиях язык, который в силу разных лингво-политических практик сильно заполитизирован, и всегда являлся крупнейшим фактором политики и информационной войны.

3) Процесс не завершен, и сейчас продолжается борьба за идентичность – ту или другую.

4) В этом процессе я считаю недопустимым жертвовать человеком ради абстрактной идеи нации. Но идея нации есть не метаантропологический феномен (т.е. не надчеловеческий), а антропологический, человеческий феномен. Украинская нация есть ТАКЖЕ акт человеческого выбора и акт личности, т.е. «Нация» есть продукт и плод «Личности». Поэтому противопоставлять «нацию» и «человека» не верно. Национальность – модус человечности (Драгоманов). Национальный выбор – акт людей, который может использовать аргументы от природы или истории, но в корне своем есть сугубо антропологический, человеческий акт, а не сверхчеловеческий феномен.

 
Личное мнение

А теперь моя позиция в аспекте личных ценностей, как живого деятеля в нашу эпоху, а не как философа, который должен соблюдать некоторую отстраненность от событий для их научно-философского осмысления.

Мой выбор опирается на то, что для меня дорога украинская культура, традиция, язык, и след. – идентичность. Язык, история, память и вера народа, на земле которого я родился – для меня не пустой звук. И в эпоху глобализации и борьбы цивилизаций, когда целые народы, может быть, ментально исчезнут с ноосферной (ментальной) карты мира, я не хочу, чтобы украинское исчезло, и всеми силами буду возрождать его. В то же время, я стараюсь действовать в пределах разума и гуманности, т.е. совместить охранение украинскости с залогом человечности. Поэтому я выступаю за разумную защиту украинских «исторических прав», которые не должны стать тиранией и ради которых нельзя никого убивать. С другой стороны, другие стороны должны их уважать, по крайней мере, не оскорблять. Последнего, однако, со стороны русских я не вижу. Поляки, евреи, цыгане, татары пишут по-украински документы, и не плачут. Только русским, которым декларируют, что они наши ближайшие родственники, «Русский мир», ужасно тяжко и важко писать по-украински. Одно из двух – или ничего такого, и РМ не существует, раз вам тяжелее написать заявление по-украински, или это вопиющее неуважение к туземному народу?! Учитывая тот историко-этнический факт, что подавляющее большинство русских прибыло сюда на волне индустриализации ХІХ-ХХ вв., когда украинское начало целенаправленно преследовалось и уничтожалось политикой России, а в ХХ в. репрессии буквально смели миллионы украинцев (в основном), то поведение русского нацменьшинства напоминает поведение албанцев в Косово, которые, пользуясь гибелью и бегством десятков тысяч сербов, заселили древние священные для сербов территории, а потом, прикрываясь либерализмом, огнём и мечём выгнали сербов из исторических земель. Или на гостя, который прикрывшись слабостью хозяина, предъявляет свои права на его квартиру под предлогом своего длительного там проживания. Я заранее оговариваю, что имею ввиду не абстрактное «происхождение», потому что среди руссапётских ультрас больше всего этнических малороссов, а языковую идентичность.

При этом я уважаю право каждого человека говорить, писать и мыслить на том языке, на котором он хочет, создавать школы на своем родном языке (!!!!!! – этого права украинцев регулярно лишали!!!!), свои культурные центры и прочие штуки. Это все – средства выражения душевного, личного действия каждого из таких людей.

Поэтому я и считаю, что надо гарантировать право каждого меньшинства творить все свое душевное на родном языке. Но при этом уважая статус украинского народа, который на этой земле является автохтоном, и употребляя в административно-деловодческом пространстве украинский язык. И претензию на «второй государственный» я считаю трижды необоснованной:

А) делопроизводство – это не личное душевное экзистенциальное, тут не стихи пишут и не детей учат. Юридический язык максимально безличен, поэтому личностные творческие потенции тут ни при чем. Юриспруденция – язык рассудка, который может быть выражен на любом языке.

В) Тем более, что в Украине ни для кого не будет большой трудностью написать заявление на украинском. Мелочь – а приятно =) Это есть символический акт уважения к украинскому народу, который в Украине занимает то же место, что французский во Франции, русский в РФ, польский в Польше. Если кому-то это не нравится, доказывайте вон французам. Я посмотрю, что они вам скажут! Наконец, наличие меньшинств не дает оснований для второго государственного языка ТОЛЬКО ПОТОМУ, что, как ты сказал, для уважения прав и свобод личности. А почему тогда не ввести китайский, армянский, цыганский?? Они ж тоже «право имеют», а не «твари дрожащие»? Где порог величины того «меньшинства», когда оно может себе позволить требовать второй госязык?

По мне, ответ на последний вопрос многогранен – зависит от роли этого нацменьшинства, от статуса этого меньшинства в других странах и его собственного этнокультурного состояния, от целей, преследуемых требователями «в интересах» этого меньшинства. Попроще – насколько это меньшинство велико, живет ли оно только в Украине, или где-нибудь еще, какие условия его пребывания вне Украины, какое состояние его языка и культуры (вымирающее, здравствующее и т.п.).

В случае русского – русские не бедные гагаузы, у которых нет своего государства, а язык на грани вымирания – у русских есть свое гигантское гос-ство, своя мощная культура и русский язык здравствует и вымирать не собирается (т.е. «спасать от вымирания национальную культуру русской народности» нам не надо, и развивать ее нам тоже ахти не горит – они там сами себе в РФ разовьются как хотят, т.е. заботиться нам о сохранении русской к-ры не стоит, на то у русских свое гос-ство). Притом роль русских в истории украинцев совсем не однозначно-позитивна! И сейчас «русское меньшинство» (я имею ввиду не реальных русских и русскоговорящих, а те политиканские силы, выступающие от имени этих простых людей) также отыгрывает в Украине по отношении к украинскому народу, к-ре, идентичности ну совсем не приличную и не этичную роль, а то и откровенно отрицательную, хамскую и враждебную. Пока Россия не свыкнется с мыслью, что мы, украинцы, так же отличны от русских, как поляки или молдаване или литовцы – «русское меньшинство», «русский вопрос» (которого по сути нет, ибо это все скорее политиканство, которое использует простой русскоговорящий народ в Украине) не лишится своей агрессивной политической окраски и в результате – будет враждебным к таким же личностям и людям украинцам. И самое отягчающее обстоятельство – что будет отрицать украинцев прямо на их родной земле!

Мне можно возразить – при чем тут «отрицать существование украинцев», когда просто говорят о втором языке?

С)Но не понятен статус – ГОСУДАРСТВЕННЫЙ. Такой статус дается тогда, когда две национальные общности играли равную созидательную роль в построении данного гос-ства, когда гос-ство является плодом союза национальности 1 и национальности 2.. Напр., в Швейцарии франкофоны, германофоны и италофоны равно участвовали в создании Швейцарской Конфедерации. Так  же в Бельгии, в Квебеке. Но в Украине не так, и русские как минимум не являются соавторами украинского народа и гос-ства (отдельные великороссы не считаются, а конкретность формулы «украинский народ» показывает, что русские отнюдь не со-трудники, а скорее соперники, что собственно и сами русские признают, называя себя меньшинством). Русские не автохтоны, не туземцы, простите, их предки пришли на эту землю, покорив нашу страну. Но они сейчас полноценные граждане Украины. Но это не дает им право претендовать на равную роль в том, против чего их гос-ство боролось долгое время. Как бы там ни было, но прав на общегосударственный статус я не вижу.

Было бы резонным поднять вопрос о региональных языках. Но о региональных языках было сказано выше – сложно назвать «русскими регионами» Харьков, Запорожье, Херсон, Николаев, и даже Днепропетровск. Четко русскими можно назвать только Одессу и Крым. Но –  наличие меньшинств не дает оснований для второго регионального языка ТОЛЬКО ПОТОМУ, что, как ты сказал, для уважения прав и свобод личности. А почему тогда не ввести китайский, армянский, цыганский? С точки зрения вышеизложенных в п. «В» начал (роль, статус и цели нацменьшинства), статус региональных языков я бы дал только крымским татарам, потому что они автохтоны (они имеют более всех исторические права на Крым – простите, греки не претендуют, а тавров нету, ну а скифы – вилами по воде писано =))), у них нет нигде своего гос-ства и они чуть ли не вымирающая культура. У русских же нет ни права автохтонности (скорее антиправо завоевателей и эксплуататоров), ни проблем выживания, ни – что самое главное – проблем с «родственным» (как они сами говорят) украинским языком (вот для татар это действительно может быть проблемой, ибо восточнославянские и тюркские языки сильно отличаются). Зато вот есть проблема с уважением к этому «младшему брату». Но только, насколько бы младшим брат бы ни был (неважно, кто тут младший, исторически скорее великороссы моложе), но это не дает права никому вести в доме младшего брата как хозяин, не уважая брата. К сожалению, только со стороны русских в наш постмодернистский век можно услышать огульное отрицание Украины и украинства, так что – только абсолютный мечтатель-теоретик может при этом потакать явно неблагородным целям т.наз. «русского меньшинства» (кол-ство публикаций оного искать долго не надо).  Пусть русские пишут сколько угодно по-русски, пусть создают корпоративные школы на русском, пусть хоть слагают мантры русскости, - но пусть при этом уважат интересы таких же людей, украинцев, на украинской земле в украинском гос-стве, так же, как они уважают интересы немцев в Германии.

Наконец, остается чисто эмпирический аргумент, на закуску, после всех этих умозрительных пассажей. В украинском случае есть основание ссылаться на эмпирическое обоснование тезисов политической значимости языка для государственного суверенитета и в конечном счете для культурного выживания туземной нации.После введения русского вторым государственным языком - белорусский язык почти вымер, как мамонт, а белоруссы оказались на своей земле в качестве преследуемых "националистов", когда в белорусском Бресте на празднования Лукашенко издает приказ "не допустить принудительной и искусственной белоруссизации"! Историко-культурологически для того, чтобы уничтожить дух народа и подорвать силу и свободу гос-ства, нужно лишить его самосознания, которое есть основой самостоятельности, т.е. языка и культуры. Это прекрасно понимать в России, и на пропаганду русского языка выделяют бешеные денежки, работает проповедь русского мира патр Кирилла и Ко..
Итак,  не хочу), чтобы Украина потеряла независимость и стала колонией РФ (духовной или физической, не важно).
А введение русского второго не приносит никаких значительных выгод (частное употребление языка (в личной жизни, творчестве не уменьшится, а удобство юридического узуса - сомнительно, притом затраты на двойную документацию - лишние расходы гос-ства; в сохранении же от вымирания русский язык не нуждается).

Вывод: введение русского второго а) невыгодно, б) бессмысленнно, в) чревато подрывом национальной безопасности и свободы. На сим положу временное окончание моим спонтанным рефлексиям

P.S. Особлива подяка за натхнення у полеміці моїм опонентам - Владу Хмельницькому, та ін.

.
МЫ ВСЕ КОММУНИСТЫ. Весь у нас коммунизм никто не свергал. Он разложился, МИМИКРИРОВАЛ и, по существу, ОСТАЛСЯ. Тот самый БЕЗЫДЕЙНЫЙ коммунизм брежневского времени. Тоталитарная идеология добилась главного - она сформировала людей, у которых вообще НЕТ никаких идеалов. Людей, у которых нет потребностей идей. Они даже не предполагают, что у людей могут быть УБЕЖДЕНИЯ. А когда ты говоришь, что у тебя есть убеждения, люди на тебя смотрят как на фанатика или отсталого человека. "Какие принципы, что ты рассказываешь?". И это страшно.
Как говорится - почти все люди добрые, но зло творят не злые, а безразличные люди. Те, кому все равно. Те, у кого нет убеждений. Те, которые к огда приходят плохие люди, соглашаются, потому что им безразлично, лишь бы им было хорошо, лишь бы их не трогали. У которых "моя хата скраю".
Коммунизм остался у нас не только во власти, в которой по всему СНГ сидит бывшая постпартийная элита, или ее ставленники, протиснувшиеся к власти, подлизавшись к ним. Коммунизм (я имею ввиду не коммунизм как социально-философскую и экономическую теорию, которая имеет конкретные принципы и аргументы, происходит от Маркса и европейской политической философии, а СОВОК) - у нас в морали, в отношении к работе, к вере, к другим людям. Брежнев достиг своей цели  -он СОЗДАЛ новую историческую общность - СОВЕТСКИЙ НАРОД. И между Украиной, Россией, Белорусью, Казахстаном, Молдовой общо не "русский мир" патр. Кирилла и не русскость Триединой Руси - а то, что почти нет украинского, белорусского и русского народов, а есть единый советский народ. Думаю, что в других странах СНГ дела не лучше... впрочем, о них я не знаю...
И дело в том, что в отличие от Прибалтики, Центр. Европы у нас не было люстрации. Мы не прошли катарсиса, без которого немыслимо воскресение. Имена зачинщиков террора, убийц наших народов и их памяти - на наших домах и улицах, памятники им... так что, их надо снимать? О.Георгий выступает против - против снятия мемориальных досок деятелям СССР, против переименования улиц, городов. Почему? Да потому что бессмысленно. Глупо менять видимость, форму, когда мы не замыслились над сутью, над нашей памятью. Пока нет рефлексии над историей.
Конечно, имена преступников не должны увековечиваться. Но для того, чтобы так говорить, нужно, чтобы преступники были таковыми названы. Суд над КПСС не произошёл, и позиция по изменению таких названий несколько уязвимая. Нужен наш Нюрнберг.
Но пока в мозгах народных масс не произошла перемена - а она и не происходит, и уже не произойдет - замена фасада только осквернит память, даже ту, которой нет.
Но... наша недавняя трагическая история, память о которой должна возмущать души наших современников, мало кого возмущает.
Сейчас на наших глазах рождается страна, в которой переплетены элементы Советского Союза, в меньшей степени дореволюционной России, и, в большей степени, какой-нибудь банановой республики (страны третьего мира).

Христианство в России.

Разговор о христианстве в России связан с мифом о русском "особом пути".
Никогда мы ещё не шли таким ОСОБЫМ путём от всего христианского мира, как в 20 веке. И путь этот нас привёл к дехристианизации. А ведь именно христианство привнесло духовный смысл в понимание истории.

Но как же я могу гордиться и любить страну, в которой ПРЕСЛЕДОВАЛИ христиан? Убивали СТОЛЬКО ХОРОШИХ ЛЮДЕЙ!

О. Георгий говорит - возрождения духовности не было, нет и не будет. Было только видимое увеличение количества верующих, храмов, монастырей. Но что оказалось внутри? В Церковь, которая в гонениях пыталась сохранить себя, пришел homo soveticus - человек совка, у которого тлели некоторые привязанности к архаике, к обряду, к мистике. В Церкви был вытравлен дух христианского нон-конформизма, христоцентричности, открытости к проповеди и к инаковости, мужества и твердости. Великая духовная школа, которым славится Православие - это опыт, традиция научения, передаваемая от учителя к ученикам, от основателя монастыря к его последователям, опыт "умного делания", духовной практики самопознания и Богопочитания, Богопрославления, система своеобразного психосинтеза и самоконтроля, которая управляет душу на путь к Богу, покоряет человеку его страсти и похоти, дает внутренние единство и целостность духа. Но то, что я только что написал о "великой духовной школе" - это пустые слова. Потому что как не может ребенок сделать то, что учитель делает, просто повторяя его движения, как ребенок требует общения с учителем и научения, так и здесь - чтение тех великих Учителей уже не даст нам возможности "делать так, как они". Нужно кое-что другое - нужно не имитировать результаты творчества древних, а (если мы хотим действительно достичь высот) обратиться к тому Источнику, откуда исходили древние. Обратиться в своей уникальности, отличности, своем другом времени, обратиться без оглядки, не думая подражать уже результатам Учителей. О. Георгий говорит о Христе - solus Christus, жизнь как у первых христиан, зажженных пламенем Богоявления, ликованием Рождества, радостию Пасхальной, которые несли свет Благой Вести миру - вот путь возрождения, а не подражание внешним формам ХІХ или раньших веков.
Он говорит о новомучениках: Посвятив 18 лет работе Синодальной комиссии по канонизации святых, я вдохновлялся тем, что когда мы прославим новомучеников, то мы настолько ужаснёмся тому, что мы СДЕЛАЛИ, что наша церковная жизнь станет какой-то иной, что мы попытаемся, действительно, соответствовать ТЕМ, кого мы прославили. А это была ЛУЧШАЯ, хоть и меньшая часть нашей Церкви. И вот канонизация произошла, а почитание новомучеников в нашей стране отнюдь не стало сколько-нибудь распространённым. И это очень примечательная фраза. Древние христиане особо отличались почтением к мученичеству и мученикам. Слово "мученик" ("мартир") значит "свидетель". Мученик своей жизнью и смертью свидетельствовал о реальности Бога, веры, Церкви, Христа. Он УМИРАЛ за это. Эта трагедия, шок для мира были главным обращателем людей в христианство. И это - главная черта нашей веры. Почему у католиков сохраняется благоговение к мученикам и к проповедникам (как напр., Иоанн-Павел ІІ), а у православных - культ преподобных и чудотворцев? Отсутствие сознания того, что на нашей земле погибло больше христиан, чем где угодно - вот что страшно.Не стала ли наша канонизация новомучеников способом забвения???
А что Вы хотите? Когда в РПЦ никто не развивает традицию памяти, почитания памяти новомучеников? Когда в Церкви память новомучеников совершается раз в году в феврале, и то - за всегдашней помпезностью церковно-славянской литургии черта с два расслышишь даже те помпезные песнопения, упоминающие о мучениках, а проповедь о них сводиться к дежурным фразам!? Почему нет акцента на них в проповеди епископов, в праздновании дня всех святых, и дня всех святых, в земле Русской просиявших? Почему в повседневной проповеди Церкви о мучениках ни слова,  а о чудесах, мощах, ризах и прочих?
Православный сталинизм – это живущее в душах многих христиан желание остаться христианами и жить в мире сем по законам мира сего, а это искушение многовековое для Церкви.

Мы сейчас восстанавливаем часто церковную жизнь такую, какой она не должна быть. Она вновь рухнет, и падение будет ещё более страшным. По существу, когда сейчас восстанавливаются храмы, это не учитывают. Я, например, думая, что в процессе восстановления Фёдоровского храма в Петербурге, в котором в советские годы располагался молокозавод, лучше многое оставить таким, как было: убрать молокозавод и оставить руины и построить рядом, может быть, меньший храм. А эти руины напоминали бы нам, ЧТО мы сделали не просто с храмом, что мы с Церковью сделали, с собственной душёй сделали. Такой памятник был бы весьма уместен.

Как здесь жить?

О Георгий добавляет по поводу своего патриотизма и отношения к России, под которым может только подписаться. "Я пойду против моей Родины, если моя Родина пойдёт против Христа" и "Я хочу, чтобы Отчизна моя была достойна моего уважения, а принимать Россию
всякою я могу лишь по принуждению".
Я не знаю, как мне жить в этой стране. Я только знаю, что у меня есть Церковь. Я буду в Церкви этой странной, непонятной, в чём-то для меня неприемлемой страны, которая сейчас существует.